?

Log in

No account? Create an account
BAG

bgershman


Журнал о классической музыке


Еще Кисин
BAG
bgershman
Видимо, завершил я вчера свой концертный сезон сольным выступлением Евгения Кисина, которого совсем недавно слышал в дуэте с Ицхаком Перлманом. Программа весьма своеобразная, и я бы, честно говоря, не пошёл, если бы это был не Кисин или если бы прошлой осенью не нашлось дешевого билета.

Первое отделение – раннеромантическое, с двумя проблематичными для меня Ш-композиторами. Три ноктюрна Шопена (55/1, 37/2, 62/2) ожидаемо оставили меня равнодушными. Скучно. Третья соната Шумана оказалась интереснее, особенно вариации и заключительная часть. Ну вот, пробую я их время от времени, но всегда underwhelmed.

Зато второе отделение, которое условно можно назвать импрессионистским, пришлось мне гораздо больше по душе и состояло из хорошо знакомой музыки. Сначала Евгений филигранно исполнил избранные прелюдии Дебюсси, включая хитовые "Девушку" и "Собор". Уже ради них стоило выбраться на концерт в конце очень тяжелого дня. После Ш-Ш в первом отделении почувствовал себя в своей тарелке с первыми нотами Danseuses de Delphes. Вслед за Дебюсси была исполнена коротенькая Четвертая соната Скрябина. Довольно любопытное сочинение, хотя уступает более поздним сонатам. После Дебюсси, надо сказать, Скрябин звучит очень органично.

На бис Женя предложил Träumerei Шумана, Golliwog's cakewalk Дебюсси и Valse Brilliante Шопена. Сел после концерта в машину, и знаете, что заиграло в голове? Кода 11-й симфонии Шостаковича. Такие дела.

1905-й год
BAG
bgershman
Слушал вчера вечером Одиннадцатую симфонию Шостаковича в исполнении Балтиморского симфонического оркестра (дирижировал Питер Унджян). Ну что же, безо всяких оговорок замечательное сочинение, которое стоит чаще переслушивать. Симфония необычная для ДДШ и в то же время безошибочно его пера. Во-первых, она программная (хотя, как водится, о "настоящей" программе до сих пор ведутся споры). Но дело даже не в программности, а в том, что слышится "1905-й год" как повествование, долгий и подробный рассказ (этому способствует исполнение всех четырех частей без пауз). Я бы даже сказал, что не только слышится, но и видится, будто кино без картинки. Очень странное ощущение, которого другие симфонии Шостаковича у меня не оставляют. Во-вторых, симфония в значительной мере полагается на "чужой" песенный материал, хоть и серьезно пропущенный через ДДШ-фильтр. В результате получается полотно с очень интересной текстурой.

Необычно также основное фоновое настроение симфонии (особенно в первой и третьей части), парадоксально спокойно-тревожное. Вступление к первой части (и не только) вызвало у меня в памяти Третью симфонию Гурецкого (говоря об ассоциациях, местами Одиннадцатая очень Малером пахнет). Такое же спокойно-тревожное настроение – дискомфорт, с которым свыклись. Очень яркая, жесткая музыка во Второй часть симфонии ("Кровавое воскресенье"), с безумным фугато-расстрелом. Ну и самая кода симфонии (финальный набат) сильнейшая. С последним аккордом в зале полностью потушили свет на несколько секунд (видимо, идея Унджяна). Вроде дешевый трюк, но получилось эффектно. Хозяйке Дирижеру на заметку. С удовольствием делюсь новой записью Одиннадцатой симфонии в исполнении BSO с Андрисом Нельсонсом (у них вся серия замечательная получается).



В первом отделении, кстати говоря, прозвучал целый скрипичный концерт Брамса в исполнении концертмейстера балтиморцев Джонатана Карни. Честно говоря, плохая идея. Джонатан – хороший скрипач и регулярно выступает в качестве солиста, но непонятно, зачем вашингтонцам, имеющим круглогодичный доступ к первоклассной живой музыке, посредственное исполнение концерта Брамса. Разве что напомнить, насколько мы избалованы. Скрипка Карни звучала тускло и вяловато, а иногда и вовсе неверно. Я бы на его месте исполнил что-нибудь симпатичное малоизвестное на пользу слушателям. А так недоумеваю. Overconfidence?

Снова трио
BAG
bgershman
Неделю обжорства завершил сегодня очередной (и мой последний в этом сезоне) концерт в Библиотеке Конгресса. По логике предыдущих двух записей, после дуэта и трио должен был последовать квартет. Но нет – снова трио! А именно семейно-дружеское Tetzlaff Trio в составе: Кристиан и Таня Тецлафф (брат-скрипка, сестра-виолончель) плюс пианист Ларс Фогт. Концерт несколько необычен для меня тем, что состоял на 2/3 из «повторов», то есть сочинений, которые я в этом сезоне уже слышал. Впрочем, меня это не смутило, поскольку вещи эти любимейшие: снова Второе Трио Шостаковича, которое я слушал буквально в прошедшую среду и снова Третье Трио Дворжака, которое мне попалось в ноябре. Компанию Шости и Дворжаку составил Моцарт.

С Моцарта и начали. Великолепное трио K. 502, которое я слышал впервые и сразу горячо полюбил, что бывает крайне редко. Очень, на мой немоцартоведческий взгляд, моцартовская музыка. Послышались даже фрагменты из других его произведений. Хочется переслушивать, скоро и многократно.

Впрочем, как и Мендельсону в среду, Моцарту в первом отделении не повезло оказаться перед Шостаковичем, который, как чёрная дыра, поглощает все вокруг. Интересно сравнить два исполнения, в среду и сегодня, оба выдающиеся. Разница тем не менее огромная и в основном объясняется тем, что в среду играли в зале Strathmore на 2000 мест, а сегодня – в малюсенькой Coolidge Auditorium. Именно поэтому сегодня лучше были слышны детали, диапазон piano/forte был шире, а накал страстей и потому общее впечатление ещё сильнее. В который раз убеждаюсь, что камерную музыку все-таки следует исполнять в небольших залах, хотя часто это организационно сложно, особенно когда играют звезды и спрос огромен.

Третье трио Дворжака я заново открыл после ноябрьского концерта и с тех пор переслушал его раз двадцать, наверное. Это, конечно, абсолютный шедевр. Если кто его не слышал или не расслышал, горячо рекомендую это исправить. Вообще Дворжак замечателен тем, что в его музыке всегда есть место свету, надежде и оптимизму. Удаётся ему не отчаиваться даже в самых сложных обстоятельствах. В этом смысле трио Дворжака явилось подходящим «антидотом» тёмному блокбастеру Шостаковича.

В честь завершения американского турне Тецлафф-трио подарило на бис Анданте из самого известного, Четвёртого трио Дворжака. Это похвально всегда, а после такой изнурительной программы похвально особенно. Молодцы ребята.

Трио мэтров
BAG
bgershman
Так выпали карты, что на этой неделе слушаю исключительно знаменитостей в составе камерных ансамблей (если удастся, ещё и в субботу услышу). На этот раз k было равно трём: любимцы американской публики Джошуа Белл и Джереми Денк и любимец британской публики и всех-всех-всех Стивен Иссерлис. Каждого я уже слышал живьём по отдельности, но не знал, что они и вместе выступают, объединившись в новое супертрио. Сразу хочу раскрыть амбициозную, хоть и популярную программу, которая, кажется, была подобрана так, чтобы угодить всем. Первое отделение: Первый Мендельсон и Второй Шостакович. Второе отделение: Первый Рахманинов и Равель. Неплохо ведь!

Трио Мендельсона, пожалуй, одно из моих любимых его сочинений. Все там аккуратненько и органично и при этом цепляет. Прям доволен собой, что могу в этот раз искренне похвалить музыку Мендельсона. Но вот потом началось трио Шостаковича и, конечно, Мендельсон выветрился мгновенно. Протяжная, чуть скрежещущая, жалобная мелодия виолончели – и Мендельсон в нокауте. Конечно, музыка ДДШ (для меня) – это совсем иное эмоциональное переживание, и сравнивать её с Мендельсоном не совсем корректно. Тем не менее, ошарашенному в который раз музыкой Второго трио, подумалось мне, что Мендельсон здесь разве что в качестве успокоительного годится. И все-таки apples to oranges, если быть объективным.

Второе отделение концерта, если не по музыке, то по структуре получилось параллельным первому. Коротенькое трио Рахманинова в вакууме вроде не лишено приятностей, но полностью меркнет на фоне настоящего шедевра, коим является трио равелевское. Интересно, что трио ДДШ было написано во время Второй войны, а трио Равеля окончено во время Первой. Совпадение. Кстати, пожалуй впервые наблюдал нескрываемое (разве что искусственной улыбкой) недоумение музыкантов по поводу количества кашля между частями произведений. С божественной Пассакальей Равеля совсем заметно получилось: Джереми только занес руку, чтобы произвести первую ноту, но чей-то чих заставил его руку опустить. Даже головой чуть покачал.



Исполнение было просто изумительное, первоклассное, без слабых звеньев. Джошуа Белл, которого я раньше недолюбливал, заматерел и был в ударе, как и его партнёры по трио. Прям электричество, и точно одно из лучших впечатлений концертного года. Если приметите это трио в ваших окрестностях, обязательно идите.

Дуэт мэтров
BAG
bgershman
Мэтры – Ицхак Перлман и Евгений Кисин – отыграли сегодня безопасную краудплизерную программу из Моцарта, Брамса и Бетховена. На концерт чуть не опоздал и был рад попасть в самый хвост толпы, медленно пробирающейся через билетеров. Редкий в нынешнее время случай, когда большой зал Кеннеди-центра был забит до отказа (ну почти). Стоит лишь заявиться Ицхаку.

Сонату Моцарта номер 23 (K. 306) я слышал впервые и порадовался тому, что с первого раза она мне понравилась. Без сюрпризов (хотя abel наверняка подумает, что это я, как простой смертный, их не приметил; может, так оно и есть), но замечательная музыка и хорошее начало концерта. За Моцартом последовала Вторая соната Брамса, одно из самых оптимистично мягких его сочинений. Второе же отделение отдали «Крейцеровой» сонате Бетховена. Прочитал в программке забавную историю премьеры этой сонаты и заодно узнал, кто таков был скрипач Джордж Бриджтауэр, которому первоначально «Крейцерова» была посвящена (век живи – век учись).

Помимо основной программы Ицхак и Женя порадовали двумя бисами. Первый выбор несколько странный – переложение арии Ленского «Что день грядущий мне готовит». Рискну предположить, что этот бис Ицхак выбрал, чтобы рассказать забавный анекдот о Леопольде Ауэре, авторе переложения. Так вот, известно, что Ауэр преподавал в Джульярде, и на старости лет его классы становились все короче и короче. За что его прозвали Леопольд half an Auer. Ну, или может быть, Кисин предложил этот бис из-за любви к Чайковскому. Но мне больше нравится первая версия. Второй бис – «Испанский танец» Мануэля де Фальи. Здесь обошлось без шуток.

Кстати, вслед за imb_irj, рекомендую посмотреть новый (прошлогодний) документальный фильм Itzhak (Евгений Кисин там тоже присутствует). Отдельный пост о фильме делать времени нет (и остановка моя подходит), но хоть здесь по-быстрому посоветую.

Шостакович о Стравинском
BAG
bgershman
Вдогонку к предыдущей записи хочу поделиться фотографиями сладостей, которыми нас кормила библиотека Конгресса перед концертом (я уже об этой традиции подробно писал). Вчерашняя программа состояла из Бетховена, Равеля и Шостаковича, поэтому сладости соответствующие.

СмотретьCollapse )

Иерусалимский квартет
BAG
bgershman
Из-за нездоровья моего малыша пришлось среди прочего пропустить все концерты за прошедший месяц. Но сегодня вечером для поддержания собственного ментального тонуса решил я все-таки выбраться на несколько часов из-под "домашнего ареста" в библиотеку Конгресса, на концерт Иерусалимского квартета. Программа такая: ля-мажорный Бетховен 18/5, Равель и Третий Шостакович.

Ранний квартет Бетховена я услышал впервые (по крайней мере, сознательно). Симпатичный. Как бы ещё существенно гайдно-моцартовский, но уже сильно обетховенный.

Квартет Равеля я, напротив, знаю очень хорошо. Он у меня исторически идёт в паре с Дебюсси, отчасти благодаря прекрасной записи Эбенового квартета (там ещё Форе третьим; Янник Незе-Сеген рекомендует эту пластинку в своём свежем "кошачьем" плейлисте), а отчасти в силу структурной и музыкальной близости этих двух сочинений. Мастерская вещь, конечно, как и все у Равеля. Кстати, квартет посвящён Форе, учителю Равеля, которому, оказывается, не понравился финал (почему же, дедушка Габриэль?). Зато Дебюсси был фанатом и в письме призывал младшего коллегу ничего не менять. Иерусалимцы отыграли Равеля ну очень (слишком?) бодро, особенно первые две части.

Главным подарком вечера стал, безусловно, Третий квартет Шостаковича. В потрясающем исполнении, как говорится, с душой. Даже подумалось, что Равеля ребята отыграли все-таки в полсилы, раз на такого Шостаковича способны. Гениальная вещь, которую давно не переслушивал (вероятно, со времен цикла в галерее Филлипса). Дичайший (as in savage) квартет, ещё без безысходности последних, но её предвещающий. Скерцо сегодня было оглушительно громким, courtesy of Jerusalem Quartet. Молодцы (с ударением на любое о): Александр Павловский, Сергей Бреслер, Кирилл Злотников и Ори Кам.


Шехерезады
BAG
bgershman
Концерт из двух Шехерезад представил сегодня Балтиморский симфонический оркестр под руководством Марин Алсоп (наконец-то, а то я в последнее время попадаю только на приглашенных или запасных дирижеров). Очень в тему ко вчерашнему международному женскому дню!

Первая Шехерезада – разумеется, всеми любимое сочинение Римского нашего Корсакова – прозвучала (отменно) во втором отделении. Но пришёл я сегодня скорее ради второй Шехерезады, а точнее, "Шехерезады номер 2" моего любимого живого композитора Джона Адамса. Это сочинение, которое лишь заглавной героиней напоминает о первой Шехерезаде, было закончено в 2015-ом году, и я давно хотел его услышать, но никак не удавалось. Спасибо Марин Алсоп!

Адамс, известный феминист, изначально воодушевился историей самой известной Шехерезады, но в результате написал свой концерт скорее о Шехерезаде 21-го века. Точнее о шехерезадах, всех тех женщинам на востоке и по всему свету, которые до сих пор подвергаются насилию, угнетению и всяческим несправедливостям. В отличие от Римского, где Шехерезада хоть и наделена скрипичным "голосом", но остаётся в тени оркестра, у Адамса вышел полноценный скрипичный концерт. Написан он для и в сотрудничестве с Лейлой Джозефовиц, замечательной скрипачкой, специализирующейся на современной музыке (я уже дважды видел ее в действии, с Адамсом и Салоненом). Лейла и сегодня солировала в "своём" концерте. Шехерезада 21-го века многогранна: наравне с лирикой и тонкой красотой стороной искусной рассказчицы из "Тысячи и одной ночи" скрипка Лейлы проецирует силу, энергию, решительность и независимость. Неслучайно последняя часть концерта называется Escape, Flight, Sanctuary: Шехерезада Адамса не просто выживает, чтобы остаться женой жестокого султана, а готовит побег!



Концерт Адамса мне понравился. Интересное, красочное, вдохновенное сочинение. Хотя в нем слышатся отголоски первого скрипичного, общего в целом довольно мало. Очень оригинально сочетание гонгов разных размеров и цимбал (редко когда услышишь и увидишь эти инструменты). Кстати, буквально на днях состоялась премьера нового фортепианного концерта Адамса Must the Devil Have All the Good Tunes? (в один день с премьерой нового концерта Адеса), и NYT даже разродилась статьей. Пиши, Джон, не останавливайся!

Шифф в городе
BAG
bgershman
Моя первая «живая» встреча с Андрашем Шиффом состоялась три с половиной года назад в лондонском Альберт-холле. Тогда сэр Шифф блестяще сыграл Гольдберг-вариации Баха (с непривычными после Гульда репризами). Сегодня знаменитый пианист предложил совершенно иную, романтическую, программу из сочинений Яначека и Шумана вперемежку.

В первом отделении прозвучали два фортепианных цикла: «По заросшей тропе» Яначека (первая книга) и Davidsbündlertänze Шумана. Цикл Яначека (привет, «Невыносимая легкость бытия») составлен из удивительно глубины миниатюр с «говорящими» и в то же время порой загадочными подзаголовками (то же можно сказать и о названии цикла в целом). Я люблю их всех, но особенно колыбельную «Спокойной ночи!», о которой уже писал. Шифф сыграл ее отменно, хоть и не так медитативно супермедленно, как Имоджен Купер. Но вообще, что говорить об исполнении, когда и так все ясно. Выдающийся пианист. После зрелого цикла Яначека ранний шестой опус Шумана (который я услышал впервые) прозвучал как-то легкомысленно (хотя это отчасти по задумке автора), но не без интересных моментов. Кстати, каждая миниатюра «подписана» одним из двух (либо обоими) альтер эго композитора, Флорестаном или Эвзебием. Такой диалог получается.

Во втором отделении в параллель первому прозвучали сонаты Яначека и Шумана. Но сперва Андраш Шифф сделал словесное вступление, рассказав вкратце о программе, пройдясь, как обычно, по европейским и прочим националистам и шовинистам (под аплодисменты присутствующих), да еще и выразил мнение, что музыка, общество и политика неразделимы. Сонату Яначека, посвящённую трагическим событиям 1-го октября 1905-года в Брно, я неоднократно слышал в записи. Очень сильная вещь. Узнал из программки, что, оказывается, первоначально соната состояла из трех частей, но третью часть Яначек сжег прямо на репетиции на глазах у изумленного пианиста. Оставшуюся часть рукописи композитор попытался утопить в реке Влтаве, но, как известно, бумага тонет хуже, чем горит. Выловили первые две части и, к счастью, до нас хотя бы они дошли. Первую сонату Шумана, love letter Кларе, я тоже услышал впервые. А что – в целом неплохо, хотя насколько же соната Яначека емче! Ну не мой композитор Шуман, что поделаешь.


Армянский Элгар
BAG
bgershman
Сегодняшний абонементный концерт Балтиморского симфонического оркестра начался тоже с Дебюсси. В качестве вступления к основной программе прозвучало Rondes de printemps, третий номер из Images. Повеяло «Морем».

Вслед за Дебюсси прозвучал виолончельный концерт Элгара в исполнении Нарека Ахназаряна. Как и у многих любителей музыки, концерт Элгара (один из самых замечательных концертов для этого инструмента ever) у меня непременно идёт в паре с Жаклин Дюпре. Сложно себе представить, что кто-либо сможет лучше его сыграть. Тем не менее, преодолевая сомнения, решил я Нарека послушать, тем более что я уже однажды изменил Жаклин с Альбаном Герхардтом. Одним из факторов моего доверия стало то, что Нарека я уже слышал, причём по случайности. Он тогда заменял выбывшего виолончелиста (не помню уже кого именно) и совершенно блистательно сыграл «Вариации на тему Рококо» Чайковского. Помню ещё, что на бис он исполнил нечто искрометное армянское (вот не успел тогда записать в журнал подробности, а сейчас даже программу того концерта не помню, притом что случился он не так давно, в пределах последних двух лет).

Короче, стало мне любопытно, что армянский виолончелист (кстати, победитель конкурса Чайковского 2011-го года) противопоставит (или нет) великой Джеки Дюпре. Нарек не подвёл и представил весьма достойную версию концерта. Лишь в первой слезовыжимательной части, как мне показалось, была небольшая нестыковка в темпе: солисту хотелось побыстрее, а дирижёру помедленнее. Но подстроились как-то и в обеих кульминациях солист с оркестром слились очень гладко, бесшовно. Вторую часть концерта с этими пассажами ультракоротких ноток (как это по-научному называется?) Нарек сыграл виртуозно, с удовольствием и кажущейся легкостью. Один из моих любимых моментов в концерте Элгара – обмен фразами между солистом и оркестром в финале. Прямо один из музыкальных эталонов недосказанности, неуверенности, тягостных сомнений. На бис в этот раз была исполнена каталонская "Песня птиц" в аранжировке Пабло Казальса.

Во втором отделении оркестр отлично исполнил великую Шестую симфонию Прокофьева (дирижировал сегодня молодой Николас Херш, главный "запасной" дирижер у балтиморцев). Я уже в третий раз слушаю любимую прокофьевскую симфонию живьем (раз, два), поэтому повторяться не буду. Но какая же у нее беспощадная, жуткая концовка!